Скитания Чародея [ = Чародей в скитаниях ] - Кристофер Сташеф

— Покуда мы видели сны, кого это волновало?

— Все сны когда-то кончаются, — Йорик нахмурился. — Интересно, а как бы завершился тот?

— О, мне думается, он уже практически дошел до финала, — Бел поднял бокал к свету. — В конце концов, ведь парень же получил девушку.

Гвен глядела на Мирейни, но не совсем сфокусированным взглядом.

— Интересно было бы посмотреть, что произошло с остальными. Но как оказался втянутым в эту историю компьютерный блокнот Мирейни.

— О, он был песиком, Дэвизом.

— Да это-то я, само собой, знаю, — Йорик прожег взглядом Шорнуа. — Я имел в виду, как он связался с компьютером сновидений?

— Через Мирейни, — Гвен не сводила остекленевших глаз с молодой женщины. — Думаю, у вас может быть какой-то налет Силы, милочка.

— Она говорит о пси-силе, — объяснил Род. — О, не надо смотреть с таким ужасом! Обладают каплей той или иной силы многие. Просто у вас ее достаточно, чтобы от нее была польза, вот и все.

Мирейни покачала головой:

— Как же можно читать мысли компьютера?

— Твой рек, что он способен соединяться с твоим разумом, — объяснила Гвен. — Разве не сие подразумевается под словом «интерфейс»?

— Ну, да, но для этого мне надо надевать шлем-передатчик.

Йорик покачал головой:

— Вы явно способны вещать свои мысли и без него. Проецирующая телепатия, верно, майор?

Род кивнул.

— Точно, капелька телепатии, компьютерный блокнот сказал, что он способен к беспроводниковой связи, значит в нем должен быть передатчик.

— Практически, важно лишь одно, — объяснил брат Джой, — что в компьютере есть встроенный трансформатор для преобразования его рабочих частот на частоту человеческой мысли. Но не полагайтесь тут на наше слово, спросите его, — он повысил голос. — Как насчет этого, «Нотел-Модем 409»? Правильно ли угадал?

— Предварительный анализ допустимых данных указывает на 88 процентную вероятность точности, — подтвердил компьютерный блокнот.

Мирейни сидела бледная, но прижимала блокнот к груди.

— Итак, — Йорик откинулся на спинку кресла, изучая свой бокал, пока крутил его двумя пальцами за край, — Мирейни была Петти Пур, так ведь? Я имею в виду, именно она и была ближе всех к Дэвиду.

Мирейни покраснела, но кивнула.

— Так я и думал. Я был конечно же Франком.

— Отчего ты говоришь «конечно же»? — нахмурилась Гвен.

— Монстру монстра, Леди Гэллоуглас. Преобразовать меня было легче всего.

Род кивнул:

— Компьютер сновидений кажется подобрал нам персонажей под стать нам самим, но ты не монстр.

— Скажите это вашему фольклору, майор.

Гвен снова нахмурилась:

— Однако отчего он подобрал для меня какую-то старую каргу?

— Она же была ведьмой, — объяснил Род. — Или мнила себя ею. Но не беспокойся, милая, мне тоже не очень-то лестно быть изображенным в виде неуклюжего монстра на все руки.

— И мне в виде черта, — брат Джой сделался пунцовым.

Род пожал плечами:

— По крайней мере эта роль имела какое-то отношение к религии.

— Куда важнее, — очень тихо произнес чернец, — что я был гласом власти.

— Ну, если уж вам так не нравится мысль об ортодоксии, брат, то вам, ей-ей, лучше определиться с этим до того, как принесете окончательные обеты, — фыркнул Бел. — Я лично нахожу не очень комплиментарным изображение меня в виде некомпетентного вампира.

— Но с золотым сердцем, — указал Род. — Сладости сладкоголосому, поэт.

— А клыки задаром, — фыркнул Бел и повернулся к Шорнуа. — Но вам ведь в действительности не доставляло удовольствия быть злой, не так ли?

— К сожалению, доставляло, — печально констатировала Шорнуа, — и я желала бы быть такой на самом деле. Черствым людям в этом мире, похоже, живется намного лучше.

— Вы слишком долго отирались около Тирании, — нахмурился Род. — И кроме того, я думал, вы уже испробовали этот образ жизни.

Шорнуа смотрела на свои руки, плотно сжав губы:

— И не смогла принять его, верно.

— Ну, — вздохнул Род, — полагаю вам придется удовольствоваться тем, что под всем этим внешним образом вы остаетесь хорошим человеком.

— И поэтому, — сказал Бел, — остается только одна незанятая роль.

Он направил пристальный взгляд на Строганоффа.

Продюсер заерзал, почувствовав себя как-то неуютно.

— Ладно, допустим я был Мак-Черчем. Стало быть в глубине души я хочу лишь лежать себе день-деньской. Разве это преступление?

— Только когда ты действительно хочешь истекать кровью ради других людей, — негромко произнес Бел.

Мирейни напряглась, прожигая его взглядом:

— Это чудесное качество.

— Да, пока он не отдаст всю кровь до капли, — напомнил ей Бел. — Но мне думается, вы уклоняетесь от главного.

Мирейни и Строганофф переглянулись, а затем быстро отвели взгляды.

— Не твое дело, Бел, — проворчал Строганофф.

— Конечно, не мое. Вот потому-то я так и наслаждаюсь им, — Бел развалился в кресле. — Но все остальные из нас чуточку обнажили свои души, так что теперь ваша очередь. Почему это Мак-Черч с первого взгляда так совершенно втюрился в Петти, Дэйв?

— Нами управлял сценарий, — промямлил Строганофф.

— Также как и всеми прочими из нас, — бросила на него презрительный взгляд Шорнуа. — Все остальные оказались вполне способными сопротивляться ему, за исключением меня, мне он нравился. И вас двоих. Вас он волновал меньше всего.

— Как он мог волновать меня, когда я был в коме? И кроме того...

— Строг, кончай валять, и говори прямо! — потребовал Бел. — Ты влюблен в эту леди?

Мирейни побледнела еще сильнее. Также как и Строганофф, но тот покраснел.

— Что, черт побери, не твое дело, Бел! И кроме того, я толстый безобразный дурак, а она чересчур даже молода.

— Ну и ну, вот спасибо, — Мирейни подняла взгляд. К ее лицу частично вернулся цвет. — Особенно потому, что в действительности я далеко не так молода, мне тридцать пять. Ты бы и сам заметил, если бы когда-нибудь потрудился заглянуть за линзы и косынку. И я считаю тебя красивым!

Строганофф уставился на нее, полностью захваченный врасплох. А затем быстро огляделся по сторонам и встал, немного отодвинув ее кресло.

— Э, не зайдете ли ко мне в кабинет, быстренько посовещаться?

Удивленная Мирейни уставилась на него во все глаза. А затем задрала подбородок, встала и пошла впереди него, расправив плечи, в противоположный конец кают-компании. Строганофф последовал за ней, изобразил закрывание двери и сунув руки в карманы, прислонился к переборке, завязав непринужденный разговор. Мирейни не сводила с него глаз.